Наши выпускники  

Июнь – сезон дипломов

Выпускник университета 2002 года. В его багаже преобладают мечты и первые шаги по их осуществлению. В багаже выпускников университета 19… гг. несколько иное: опыт, воспоминания, итоги

«Кто-то же должен преподавать в школе…»

Светлана Фролова
Светлана Фролова

...Исторический факультет. Аудитория… Идет защита дипломов на кафедре русской истории… Дипломники (вроде и не волнуются), «группа поддержки» из числа однокурсников, приятелей и родителей (кажется, была чья-то мама), щелканье фотоаппарата-мыльницы (исторический момент для семейного альбома)… Забегая вперед, отмечу, что оценку «отлично» получили все пятеро выпускников, защищавших в этот день свои дипломы по довольно трудным, вызывающим неоднозначную реакцию у специалистов темам (два профессора чуть не забыли о процедуре защиты и уж хотели было развернуть дискуссию по поводу того, были ли руки в крови у Николая Второго или нет, но вспомнили, что защита дипломов предполагает несколько иной ход процедуры и остановились). Каждый из пятерых новоиспеченных дипломников представил интересные исследования, основанные на серьезном изучении архивных документов. Светлана Фролова, например, провела в общей сложности полгода в Москве, работая в Государственном архиве Российской Федерации. Тема ее дипломной работы — «Великокняжеская оппозиция 1914—1917 гг.» Научный руководитель студентки профессор Михаил Федорович Флоринский вначале даже колебался, нужно ли брать для дипломных изысканий тему, которая не гарантирует обилие документов, но увлеченность и неподдельный интерес Светланы к краткому, но насыщенному событиями и страстями историческому периоду, судьбам членов царской семьи были убедительными аргументами. Кстати, на защите отмечено было, что тема раскрыта исчерпывающе и может стать основой для дальнейших научных исследований.

…Председатель и члены комиссии поздравляют дипломников с успешной защитой; как водится, желают успехов в будущем. А каким оно видится, это будущее, новоиспеченным историкам?

— Вы уже знаете, где будете работать? — спрашиваю Светлану Фролову.

— А я уже два года работаю — преподаю историю в школе. Как-то зашла в гости в гимназию, в которой училась, а там, оказывается, учитель уволился. Мне и предложили его заменить.

— Сколько лет вашим ученикам?

— Веду занятия в пятых—шестых классах.

— Это же сорванцы, как с ними справляетесь?

— Да нет, слушают, раскрыв рты.

— Работа в школе сегодня не кормит. Будете что-нибудь еще искать?

— Конечно, буду, но детей своих не брошу. Должен же кто-то преподавать историю в школе… И не так, как сейчас.

…Заканчивая одиннадцатый класс гимназии №61 Выборгского района Петербурга, Светлана долго не могла определиться с выбором вуза и вначале (по итогам единого выпускного госэкзамена) была зачислена в Финансово-экономическую академию. Правда, этому факту больше радовались родители, чем она. Светлана же подумала-подумала и решила поступать на дневное отделение исторического факультета СПбГУ. Экзамены сдала успешно и была зачислена на первый курс. (Без занятий на подготовительном курсе, без репетитора, как она уточняет.) Правда, ма-аленькая такая деталь: в течение нескольких лет Светлана Фролова участвовала в городских олимпиадах школьников по истории и занимала первые места. Это было несколько лет назад.

…В июне 2002 года Светлана Фролова стала выпускницей университета, получив диплом с отличием.

Госпожа Удача постучалась в 2001 году

…Может быть, это совпадение, может быть, закономерность, но свое открытие мирового уровня археолог К.В.Чугунов сделал на той же земле, где впервые побывал еще школьником — в Туве.

А.В.Виноградов, руководитель кружка Ленинградского Дворца пионеров, в котором занимался Костя, любил повторять: «Археология — это хобби. Профессиональным археологом должен становиться только тот, кто не может жить иначе». Константин Чугунов жить без экспедиций, раскопок и прочих атрибутов кочевой жизни существовать не мог и в 1978 году стал студентом исторического факультета университета.

Еще в 1975 году он впервые побывал в Туве в составе Сибирской археологической экспедиции Ленинградского Дворца пионеров. Поиском раннескифских памятников руководил студент ЛГУ А.В.Виноградов, а научным консультантом был известный археолог А.Д.Грач. Тува оказалась настолько богата на археологические находки, что практически большая часть археологических экспедиций, которыми руководил Чугунов, став уже профессионалом, проходила в Туве. Он же руководил археологической практикой студентов Тувинского университета. В 2001 году К.В.Чугунов занимался исследованием грандиозного царского кургана Аржан-2, которое впоследствии и принесло ему мировую известность.

Рассказывает кандидат археологических наук А.В.Виноградов: «Сознаюсь, раскопки К.Чугунова произвели на меня грандиозное впечатление. Не только я, но и мой обожаемый учитель А.Д.Грач такого никогда не делали. Но самое главное не в масштабе работ, а в их результате. Конечно, в этом ведущую роль играют Случай, Удача, но приходят они не к кому попало, а только к людям достойным. Так вот, Константин Чугунов как раз и является тем человеком, к которому эта Удача не могла не прийти. Он раскопал грандиозное царское погребение скифского времени, не потревоженное грабителями и поэтому уникальное. Позже пресса назовет Константина «русским Шлиманом» и «вторым Веселовским», а тогда он только предчувствовал что-то необычное…

Вспоминает К.В.Чугунов:

«…В 1998 году была разведка кургана Аржан-2. Немцы привезли с собой геофизиков, сделали план лазерным теодолитом, при этом ошиблись почему-то на 20 градусов. Мне понятно, почему: теодолит-то лазерный, а при теодолите был натуральный алкоголик (хоть и немец), который накануне пил всю ночь, а наутро у него под теодолитом стоял ящик минералки (недолго, правда, — кончилась). А потом случился дефолт, потом война в Югославии, куда немецкий налогоплательщик вбухал довольно много денег. В итоге произошло резкое сокращение финансирования…

В 2000 году немцы возобновили финансирование работ в Туве. Это был год выработки стратегии раскопок, поэтому изначально планировались сравнительно небольшие работы в течение месяца. Работали мы самостоятельно, немцы только иногда к нам заезжали. За этот сезон мы раскопали кольца вокруг кургана и сделали два небольших разреза основного сооружения. Стало ясно, что тут нет никаких деревянных конструкций, и что на этом месте было прежде поселение эпохи бронзы, что само по себе безумно интересно. Тут — принципиально новый тип памятника. Мы готовились к детальному исследованию кургана, понимали всю ответственность этой работы, но сенсаций никто не ожидал.

Очень интересны были многие детали конструкции, особенно каменная кладка, запечатанная глиной, какие-то перерывы в этой глине, не связанные с могилами. Разобраться со всеми деталями конструкции наземного сооружения кургана мне помогла методика «подвижной бровки», которую я впервые увидел в САЭ в 1977 году. (САЭ — Сибирская археологическая экспедиция Дворца пионеров — прим.ред). Она прежде нигде не применялась, в учебниках не упоминалась и на лекциях о такой методике ничего не говорили. А я уже несколько раз применял ее при раскопках многомогильных курганов, потому что считаю: методика не должна быть догмой, не раскопки должны проводиться ради методики, а методика должна творчески применяться для раскопок.

Когда мы зафиксировали первую бровку, мне стало ясно, что курган должен подарить нам что-то замечательное. Я ожидал непотревоженную могилу, но я не мог ожидать ТАКОГО. Было безумно интересно, когда «выскочила» первая маленькая ямка — в ней находился, по-видимому, конский убор — с великолепными золотыми украшениями. Когда мы расчистили перекрытие, что-то там проблескивало в щелях. Паша Леус, у него была портативная камера, засунул туда руку с этой камерой и с подсветкой снял. Когда вечером мы стали это просматривать, все, конечно, немножко обалдели.

Первым делом поехали в Туран договариваться об охране… К вечеру приехали охранники и — не задешево, конечно, — остались у нас два человека с автоматами и пистолетами, машиной и рацией (которая не брала дальше ближайшего поселка). Оплатить мы смогли только неделю, причем немцы выложили все деньги, которые были, включая личные, карманные (не рассчитывали они, что придется нанимать охрану).

Когда сняли перекрытие — первая мысль была о том, как все это сохранить. Вторая — как добиться разрешения на временный вывоз; ведь необходимо огромное время на обработку всех этих сокровищ. Каждая маленькая бляшечка — произведение искусства, а их тысячи… Так что, честно говоря, такое открытие — радость, а с другой стороны, страх все это потерять, или если не все, то даже потерять возможность все это нормально изучить. Ведь если охрана не продлится, мы даже не сможем исследовать положение сокровищ, понять, что же это такое. Придется все «сгребать в кучу» и убирать.

Вскоре приехал заместитель главы правительства республики. После переговоров стало ясно, что вывезти разрешат, так как понимают, что самим все это дело не поднять. Даже пообещали помочь с охраной. Помогли на какое-то время, а потом забыли. В результате в последние дни мы были под охраной друзей с дробовиками. Начальник туранской вневедомственной охраны сделал все возможное, чтобы нас выручить в той ситуации, разрешил поместить наши находки в свой сейф. Потом мы их сдали в Сбербанк, в комнату-сейф.

…И после того, как мы уехали, тоже душа не на месте из-за того, что после всех публикаций в прессе неизвестно, что там будет. Потом Министерство культуры Тувы и Археологический институт организовали там какую-то охрану: чтобы определенный чабан пас свою отару в районе кургана и наблюдал, не пытается ли кто-нибудь там что-то делать. Это единственное, на что они смогли выделить деньги, потому что настоящая охрана обходится очень дорого, им это не потянуть. Хотя они понимают, что это — открытие мирового уровня. В любой другой стране там бы уже давно стояли бы вышки с дозорными и прожекторами вокруг, и все было бы огорожено колючей проволокой…

От редакции: Сегодня научный сотрудник Эрмитажа Константин Чугунов снова находится с экспедицией в Туве, на кургане Аржан-2. Работы предстоит много.

Материал подготовила Ирина Словцова

© Журнал «Санкт-Петербургский университет», 1995-2002
Дизайн и сопровождение: Сергей Ушаков
 

Rambler's Top100